Последний герой

Виктор Цой

Еще об Айзеншписе и Цое

Опубликовано 04.10.2009 - В рубриках: Статьи

http://www.sobaka.ru/index.php?path=magazine/article/more/2035 Цой forever

Летописец советского музыкального андеграунда Александр Житинский, нарочито прозвавший себя «рок-дилетантом», выпускает наконец книгу, материал к которой собирал более двадцати лет. Это первая документальная биография самого романтического героя русского рока – Виктора Цоя. «Собака.ru» публикует отрывок о том, какую роль в истории «Кино» на самом деле сыграл одиозный продюсер Юрий Айзеншпис.

Виктору оставалось жить несколько месяцев, и эти несколько месяцев группа «Кино» провела с менеджером Юрием Айзеншписом. Я пытаюсь понять, почему и как это произошло, ибо в этом выборе мне видится трагическая ошибка Вити. Я не настаиваю на этом мнении, просто мне так кажется как человеку, видевшему весь его путь – от безвестного мальчика из ПТУ до суперзвезды.

АЛЕКСАНДР ЛИПНИЦКИЙ
(участник группы «Звуки Му», из беседы с автором, 2009):

«Мы с Петром Мамоновым дружили с Юрой Айзеншписом на рубеже 1960–1970-х годов, еще до его отсидки. Он был известен как устроитель первых роковых сейшенов, находил аппаратуру. А ведь упить ее тогда можно было только за валюту. Подробностей его дела я не знаю, но понятно, что он сел именно за это.

В фильме Первого канала («Жизнь как кино, или Шоу строгого режима», телефильм, 2005. – Прим. авт.) рассказывали, что Юра бежал из колонии и ему добавили срок за побег… По-моему, это высосано из пальца, как это обычно делается на телевидении. Чтобы ему увеличили срок наполовину, нужно было совершить что-то сверхъестественное. (Айзеншпис рассказывал, что его выпустили, но уже через несколько недель он провернул крупную операцию по купле-продаже пятидесяти тысяч фальшивых долларов и получил новый срок, всего же на зоне провел семнадцать лет и восемь месяцев. Прим. авт.).

Короче, когда он вышел, он мне позвонил: “Привет, Саша. Помнишь Юру Айзеншписа?” Я обрадовался. Ведь это был один из тех людей, которые двигали рок-музыку. Он мне говорит: “Знаешь, я на химии и в лагере слушал ваши записи, и мне очень нравится, что вы с Петькой сделали. Ты помнишь, я человек в шоу-бизнесе способный, я хочу сделать из вас популярную группу”. А это ведь было еще только начало перестройки, конфронтация между подпольщиками и поп-музыкой была очень острой. И я сказал: “Давай я с Петей посоветуюсь, а ты мне перезвони”.

Я Пете говорю: “А это нужно нам – популярность? Сейчас он нас будет двигать по каким-то лекалам поп-музыки, будем как Пугачева”. Короче говоря, мы с Петей решили, что, с одной стороны, нам это не нужно, а с другой – шансы на то, что самая радикальная московская группа сможет пройти сито советской эстрады, ничтожно малы. И тогда мне пришла в голову идея. Чтобы Юру не огорчать, я ему позвонил и сказал: “Мы тебе явно не годимся. Но у меня есть друзья, песни которых, по-моему, заслуживают того, чтобы сделать их знаменитыми”. Он говорит: “Какая группа?” – “Да вот «Кино» из Ленинграда”. Он соглашается: “Да! Да-да-да! Я их слышал, они мне очень нравятся, ты их знаешь?” – “Да, – говорю, – они буквально через три дня ко мне приедут, у них концерт”. Встреча состоялась в саду “Эрмитаж”, я даже помню, где скамеечка стояла. Мы пришли с Витей вдвоем. Они с Юрой стали говорить и сразу очень, я это подчеркиваю, понравились друг другу. У них пошел настолько конструктивный разговор, что я понял, что лишний. Через какое-то время я узнал, что они начали вместе работать. Витя, как человек порядочный, не стал сразу кидать Белишкина (первый продюсер Цоя. – Прим. ред.). Но однажды произошла история, которую мне рассказали Георгий Гурьянов и Юрий Каспарян.

“Оказываемся мы где-то на гастролях. Прилетаем, нас не встретили, приезжаем в гостиницу, где должны были поселиться, – нет номеров. Сидим в вестибюле как оплеванные, с гитарами, и вдруг встречаем Айзеншписа, который там случайно. Он видит Цоя и спрашивает: «Что такое, проблемы?» – «Да, вот бронь сняли с номеров, автобуса нет, чтобы на репетицию ехать…» – «Сейчас все сделаем», – говорит Айзеншпис. И уже через пять минут появился люкс для Витьки, автобус, всех поселили. А Белишкин куда-то просто слился в этот момент, видимо, это был не его день…” Короче говоря, уже в следующий тур они поехали с Айзеншписом. Вот так это получилось, и, судя по тому, что они мне рассказывали, они всегда были удовлетворены сотрудничеством, они считают, что Юру с Цоем связывала хорошая мужская дружба…»

Здесь мне хотелось бы сделать паузу в череде воспоминаний и отметить очень важный момент: встреча Цоя и Айзеншписа произошла после выхода последнего из тюрьмы, но работать вместе они стали позже.

Юрий Белишкин утверждает, что звонок Виктора с предложением работать совместно с Айзеншписом был в январе 1990 года. Но с конца декабря по начало февраля Цой находился в Америке. («В 1989 году он приехал снова, со своей женой Наташей…» – Дж. Стингрей.) По хронологии в конце этой книги видно, что после декабрьских концертов в Красноярске Цой улетел в Штаты. Видимо, перед отъездом он и сообщил Белишкину о своем решении с ним расстаться, точнее предложил ему остаться помощником Айзеншписа в организации питерской жизни группы, зная почти наверняка, что Юрий откажется. Видимо, тогда же, перед отъездом, произошла и окончательная договоренность с Айзеншписом, который остался готовить первое (и последнее) турне группы под своим руководством. И началось это турне концертами в Новосибирске 24 февраля 1990 года.

А закончился тур в Москве грандиозным концертом в Лужниках 24 июня 1990 года. Это означает, что менеджер Юрий Айзеншпис принял уже готовую супергруппу, организовать для которой гастроли на стадионах и во дворцах спорта было чисто технической проблемой. И с нею Айзеншпис, не сомневаюсь, блестяще справился. А в финансовом отношении наверняка это было более выгодно, чем гастроли с Белишкиным.

Я хорошо знаю Юру Белишкина. Это мягкий, интеллигентный и скромный человек, которого трудно представить в роли зубра деловых финансовых переговоров. Да и вообще, питерские (и Цой в том числе) никогда особенно не зацикливались на деньгах. «Мы вам споем что сможем, а вы нам сколько дадите, то и ладно». Принцип квартирников. Но к стадионам нельзя было подходить как к квартирникам. И здесь нужен был настоящий хищник, умеющий договариваться на самых выгодных условиях.

Итак, мы убедились в том, что активный период работы Юрия Айзеншписа с группой «Кино» при жизни Виктора Цоя продолжался ровно четыре месяца. Я повторю: четыре месяца. Поэтому миф о том, что Юрий Айзеншпис «раскрутил» группу «Кино» или сделал ее знаменитой, не имеет под собою ровно никакой почвы. Он лишь успел попользоваться плодами ее славы.

Утверждение критика Бориса Барабанова о том, что «…с появлением у “Кино” менеджера Айзеншписа группа превратилась из востребованного лишь рок-сообществом коллектива, из успешной рок-клубовской команды в самый раскрученный музыкальный коллектив СССР…», совершенно не соответствует истине. Или мы должны предположить, что рок-сообществом к 1988 году стала вся страна – многомиллионная армия поклонников Цоя и группы «Кино». А выход на киноэкран «Ассы» и «Иглы» сделал Цоя звездой до знакомства с Айзеншписом. И лучшим киноактером страны в 1989 году Виктор был признан без всякой помощи своего будущего продюсера.

Чтобы не быть голословным, дадим слово и самому Юрию Айзеншпису. Вот что он говорил в одном из последних онлайновых интервью.

ЮРИЙ АЙЗЕНШПИС
(из интервью «Бульвару Гордона», http://www.bulvar.com.ua/arch/005/23/43392df5b25e8/):

«…Я познакомился с Цоем за два года до его смерти. Тогда я хотел вернуться к тому, чем занимался в молодости, – продюсировать рок-группы.

Знакомство с Виктором было приятно. Приятно вдвойне, потому что мы сразу нашли общий язык. Знаете, ведь настоящая слава к Цою пришла, когда мы стали работать вместе (выделено автором. – Прим. ред.). Группа “Кино” была известна только в музыкальной тусовке, в среде Ленинградского рок-клуба. Я даже не сомневался, что только телевидение и радио сделают “Кино” популярным. Но в то время не было коммерческих радиостанций, только государственные. Не было телевидения, которое бы широко освещало музыкальные события. Существовало только две музыкальных телепрограммы: “Утренняя почта” и “Огонек”. Попасть в эфир было невозможно, тогда считалось, что “Кино” – это самодеятельность.

Я начал с того, что стал популяризировать группу. С помощью своих связей сумел продвинуть ее в популярную тогда программу “Взгляд”, а потом в “Утреннюю почту”. Ну и прессу потихоньку подключил. При мне Виктор записал два альбома (выделено автором. – Прим. ред.), при мне погиб. Я принимал непосредственное участие в организации похорон. И выполнил его желание – выпустил последний “Черный альбом” группы “Кино”».

Видимо, Юрий Шмильевич и сам верил в ту легенду, которую создавал. Но выделенные мною утверждения не являются правдивыми. Настоящая слава к Цою пришла раньше, а что касается альбомов «Группа крови» и «Звезда по имени Солнце», то и они были созданы без участия Айзеншписа.

Одна субстанция с трудом переходит в другую. И дело даже не в том, что чем больше искусства, тем меньше денег – и наоборот. Скажем прямо, что популярность (а вместе с нею и финансовый успех группы) зависела не только и даже не столько от искусства Цоя, совершенства его песен, хотя среди них есть истинно прекрасные, а от
всего его человеческого облика, того образа, который он создавал. Но и этот образ героя и бойца – бескомпромиссного, справедливого бессребреника – сразу же начинает тускнеть, когда рождается подозрение, что герой воюет за бабло. И что его друзья – уже не те, что «идут по жизни маршем», голые и босые, а те, что разъезжают на иномарках и обедают в дорогих ресторанах.

БОРИС БАРАБАНОВ
(из некролога Юрия Айзеншписа, газета «Коммерсантъ» № 178(3262) от 22.09.2005):

«Юрий Айзеншпис и вторая, гражданская, жена Виктора Цоя Наталья Разлогова, сестра кинокритика Кирилла Разлогова, очень сильно повлияли на певца в последние два года его жизни. Виктор Цой сменил имидж фигуры из андеграунда, богемного обитателя питерской кочегарки “Камчатка” на образ глянцевого героя, загадочного рыцаря из девичьих грез, фактически поп-звезды западного образца. Выпущенный уже после смерти Виктора Цоя “Черный альбом” группы “Кино” развеял последние сомнения: под жестким контролем господина Айзеншписа группа “Кино” двигалась к поп-звучанию, некоторые аранжировки явно отсылали к “Ласковому маю”.

Фактически группа “Кино” стала тем полигоном, на котором Юрий Айзеншпис отработал свои продюсерские приемы». Образ бойца Моро все дальше уходил от реального быта Цоя – артиста Цоя, поп-звезды. Я уверен, что Витю мучили эти мысли. Ведь он сам говорил, что честность – это главное качество, за которое люди любят группу «Кино». И песни новые писал тоже честно, хотя и немного. И почти все грустные.

Говорят, что Виктор предчувствовал близкий конец. Может быть. Но может быть и так, что он грустил по себе прежнему – свободному от любой власти, в том числе власти денег.

ЮРИЙ КАСПАРЯН
(из беседы с автором, 1991):

«Факт тот, что все эти концерты последнего времени, все эти гастроли никому не нравились. Боролись за одно, а напоролись на другое. Как начались деньги, началась какая-то зависимость. Это превратилось в работу. В такое выбивание денег». В Москве у Цоя образовался новый круг знакомых, который сильно отличался от ленинградского. Возможно, поначалу этот новый блестящий и гламурный круг позволял Цою испытывать некоторую гордость – возможно… Но я не верю, что он мог переродиться настолько, чтобы нутром не чувствовать фальшь этих отношений.

«И куда-то все подевались вдруг. Я попал в какой-то не такой круг…» – это он спел задолго до Москвы, но спел абсолютно провидчески. Но они никуда не подевались. Они продолжали жить в Питере и любить Цоя, следить за его успехами и гордиться ими. И лишь иногда горько усмехались, видя, как их друг борется с деньгами и обстоятельствами.

В одном из интервью он сказал: «Единственное, что бы мне хотелось, это чтобы человек сохранял себя свободным от обстоятельств».

Похоже, что в последние годы жизни Виктору не удалось сохранить самого себя от этих обстоятельств, от круга ненужных людей, которые навязывались в друзья, от всей мишуры шоу-бизнеса и московского «полусвета». Внимание этого круга льстило ему, но он не мог не понимать цены этого внимания.

Комментарии

Оставьте отзыв




Тут просто рекламные ссылки, чтобы поддерживать работу сайта

Рекламные ссылки


Рейтинг блогов
Рейтинг блогов